Признание Турцией геноцида армян и главный вопрос Нагорного Карабаха были и остаются основной причиной неразберихи внутренней и внешней политики РА. Мой собеседник – политолог и социолог, доктор профессор Экарт Штратеншултен директор Европейской академии Берлина. Интервью с ним об этих двух важнейших вопросах.
– Международная общественность утверждает, что вопрос карабахского конфликта должен получить решение в 2006 году. Как вы оцениваете ситуацию?
– Думаю, что решение карабахского конфликта, по сути, обусловлено тем обстоятельством, действительно ли заинтересованы “действующие лица”, которые в этом регионе играют важную роль, в решении проблемы? В данном случае речь особенно о России. В политике всегда находятся пути решения, если конфликтующие стороны желают этого. Вопрос здесь в том, достаточно ли лиц в политической элите Армении и Азербайджана, которые стремятся к решению проблемы? Или же большая часть элиты лица, которые только выигрывают от этого конфликта, поскольку его наличие хороший повод для не проведения или отложения некоторых нововведений в обществе. Трудно, сидя здесь в Берлине, сказать, сколько еще продлится процесс урегулирования карабахского конфликта. Думаю, наиболее правильную оценку могут дать Армения или Азербайджан, учитывая то, что Россия сегодня не заинтересована в решении территориальных конфликтов, поскольку с помощью так называемого /замороженного конфликта/ ей удается сохранить сильную позицию. Так что, важно найти сначала ответ на вопрос, как можно прийти к согласию с Россией? Трудно сказать, удастся ли это? Или это произойдет очень быстро, или продлится долгие годы, поскольку, с того момента, когда Россия направит свой взгляд на предстоящие своей стране президентские выборы, уже подобных решений не будет. Как вижу, у Карабаха две проблемы,- в первую очередь, столкновение прав на государственном уровне, когда Азербайджан требует территориальной целостности, а Армения – права на самоопределение. А по поводу человеческого фактора с обеих сторон вместе взятых есть сотни беженцев. Возникает вопрос, что будет с этими людьми? У меня такое впечатление, что вроде бы есть опасность, что эти беженцы, как это случилось в Палестине, просто-напросто превратится в игровой шар, в средство оказания давления друг на друга. Проблема Палестины давно могла быть решена, если бы этих беженцев, как своих граждан, арабские государства интегрировали бы в свое общество. Но их, конечно, не устраивала потеря такого рычага. То есть, нужно уделят внимание так же проблеме конкретной человеческой плоскости. Эти и есть решающее.
– Что можете сказать относительно членства Турции в Евросоюзе (ЕС)?
– Это новый вызов, как Турции, так и ЕС. В ЕС принято решение начать переговоры с Турцией, которые уже в процессе. Ни в населении ЕС нет действительного консенсуса относительно членство Турции. В ближайшие 10-15 лет эта ситуация конечно может измениться. Это зависит от того, насколько Турция изменится. Однако весьма важно так же, коков будет ход дальнейшего развития Евросоюза. Или же, будет ли способен Евросоюз принимать новые страны, поскольку членство Турции может, в сущности, поменять тектонику и структуру ЕС. В случае членства Турция будет самой многонаселенной в Европе и в то же время самой нищей страной. С географической точки зрения она будет периферией Европы. Кроме того, эта страна, которая отличается от других стран-членов своей культурой, что связано с религиозной ориентацией. Это важнейшие обстоятельства, которые, конечно не непреодолимы. Здесь важно, чтобы в институциональном плане изменился так же Евросоюз. То есть “домашнее задание” должна выполнять не только Турция, но и ЕС.
– Считаете ли возможным членство Турции в ЕС без признания геноцида армян?
– Признание геноцида армян для членства Турции не является требованием или же мерилом. Можно сказать, что одно с другим не связанно. Однако то, как обращаются с этой темой в Турции, говорит о том, что в политической культуре Турции есть проблемы, которые, по сути, мешают процессу членства. Но, тем не менее, нужно ждать. Возможно, грядущие годы принесут какие-либо изменения. По-видимому, в Турции настроены на постепенный анализ истории. Конечно, трудно навязать Турции наше мнение и точку зрения извне, говоря, вы должны принять геноцид. Анализ прошлого должен происходить изнутри. Мы немцы, это хорошо знаем. Думаю, что в данном случае это, хотя и не требование или не мерило для членства, но преграждающее обстоятельство. Отмечу, что вопрос членства Турции будет решен не сегодня и не завтра. Еще есть время. Вопрос и в том, пожелает ли и готова ли общественность Турции пойти на такие большие изменения, или же, есть ли политическое согласие относительно этого вопроса в турецкой общественности. Ведь это так же в какой-то мере означает отречение от суверенности. Здесь уже многие вопросы будут решаться сообща. И впредь не возможно будет сказать, что это вмешательство во внутриполитическую жизнь страны. Поскольку внутренних дел, как таковых, впредь не будет. ЕС – союз мира и ценностей, который состоит из государств, определенно отказавшихся от своей суверенности. И для сохранения в жизнеспособном состоянии всей этой системы, она превращена в одну большую машину, которая беспрерывно пытается создать и сохранить консенсус между странами-членами. То есть, это один большой двигатель компромиссов, который способствует мирному развитию Европы.
– Чем объясните провал принятия конституции ЕС?
– Конституция сегодня находится в сложнейшей стадии, поскольку она не ратифицирована в двух станах: во Франции и Голландии. В остальных 16 странах она ратифицирована, в том числе в Румынии и Болгарии, которые в 2007г. станут членами ЕС. Франция и Голландия, так же, должны сдвинуться с места в этом вопросе. Со стороны руководителей государств и правительств было принято решение отложить вопрос кризиса конституции до 2006г. Конечно, это обусловлено так же и тем обстоятельством, что в том же году завершается председательство Жака Ширака. Изложу по-другому: Конституция не умерла, но она находится в “коме”. То есть она может снова расцвести, воспрянуть, однако необходимые условия для этого связаны с изменениями, которые будут происходить во Франции и Голландии.
– А есть ли необходимость в Конституции?
– Проблема Евросоюза в том, что, будучи состоящий из 27 стран, союз пока что действует так, как союз, состоящий из 6 стран, – как было в 50-ые годы, в стадии становления. Все это похоже на маленький магазин, который без управления и изменения организационной структуры превращают в универмаг. Целью Конституции являлось изменить структуру. В этой связи она важна. Однако как будет назван этот документ, будет именоваться он конституцией, основным законом или договором, – это уже вопрос второстепенный. Важно не именование, а содержание, которое позволит регламентировать союз, состоящий из 27 и более стран-членов, так, что бы люди с одной стороны имели впечатление, что они могут участвовать в строении ЕС демократическим путем, а с другой стороны видеть результаты своих решений. Конституция, в данном случае, не будучи лечащим лекарством, тем не менее, один большой шаг в этом направлении.